Официальный сайт МБУК Троицко-Печорский районный историко-краеведческий музей им. А.Н.Попова Понедельник, 24.07.2017, 05:49
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 17
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
...
...
...
...
...

Щемелёв Андрей Малахович: На войне я чудом остался жив

 

Я родился 16 октября 1923 года в деревне Попковка Могилевской области Горецкого района Белорусской ССР. В 1940 году окончил семь классов средней школы. В 1966 окончил лесотехнический техникум и получил специальность техник-технолог.

Перед началом войны я, семнадцатилетний юноша, жил в городе Минске Белорусской ССР. Учился в ФЗО на курсах штукатуров-маляров, за четыре месяца их окончил. Нас, выпускников, распределили по строительным организациям города Минска. Меня направили на строительство тракторного завода.

В летний день 21 июня 1941 года мы гуляли в парке культуры и отдыха, не зная, что завтра начнется война. Утром следующего дня мы спокойно занимались физзарядкой, не подозревая, что враг уже пересек границы нашего государства. Умывшись и причесавшись, мы, парни, снова пошли гулять по Минску. Утро не сулило несчастья. Солнце щедро расплескало по городу тепло и свет. Он встречал выходные песнями, веселым гомоном, яркостью праздничных нарядов. Словом, все шло своим воскресным чередом. А в 12.00 по московскому времени голос из репродукторов: «Сегодня в 4 часа утра без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах. Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии… Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами». Стали приходить первые вести: враг бомбит Гродно. Белосток, Лиду. Фашисты наступают, наши войска вынуждены отходить. Много жертв, в том числе среди мирного населения.

Фашисты на нашей земле. Это не укладывалось в сознании, даже когда слышали по радио или от беженцев. Надеялись, если и вторглись, заняли какую-то территорию, и то на несколько часов, в крайнем случае, дней. Подойдут войска, подтянется техника, и Красная Армия отбросит врага, а там рассчитается с противником. Но немцы наступали. В Минске становилось все тревожнее.

В понедельник, 23 июня, я, как обычно, приехал на работу. Бригада штукатуров работала на строительстве нового корпуса тракторного завода. Подошел к рабочим, собравшимся вокруг прораба. «Может, и строить дальше незачем? – спрашивали у него рабочие-строители. Прораб, молодой, недавно принявший этот участок, поднял глаза на рабочих, обвел взглядом всех, кто стоял и сидел вокруг. Во взгляде чувствовалось растерянность и тревога.

– Нет, нет, работать, товарищи, надо! А строительство нельзя прекращать – как же!

24 июня 1941 года Минск был атакован фашистскими самолетами. Безоблачное, ласковое и спокойное небо вдруг взревело яростным голосом смерти. Первые самолеты шли высоко, и поначалу казалось, что Минск не привлечет их внимания. Но вдруг из медленно плывущих машин вырвался пронзительный визг и, заглушая все остальные звуки, понесся к земле. Визг не умолкал. Один за другим раздавались взрывы. Горели и рушились дома, падали деревья, скручивались в огне только налившиеся летними соками листья. После бомбежки город не сразу пришел в себя. Остановились трамваи, разворочены трамвайные линии, разбиты магазины, много убитых и раненых, кругом разбитые и сгоревшие дома, транспорт парализован. Однако жители города, преодолев растерянность, помогали раненым, тушили пожары, разбирали завалы на улицах, спасали государственное имущество. С запада в город вливались потоки беженцев, то в одном, то в другом направлении двигались войска, в тыл везли раненых. От них узнавали новости. Новости были нерадостные, лучше бы их не слышать. Рассказывали, что немцы уже заняли несколько городов, перерезали важные магистрали, говорили, что по дорогам ни проехать, ни пройти – фашистские летчики расстреливают из пулеметов даже небольшие группы людей, даже одиночек. С каждым днем приближалось неотвратимое. Уже совсем близко слышалась артиллерийская канонада, восточнее города орудовали вражеские десанты, не осталось почти путей для эвакуации.

24 июня 1941 года началась эвакуация жителей города Минска. А 25 июня району города, где проживал я, была назначена эвакуация. На товарной станции Минска нас посадили в поезд с товарными вагонами и платформами, который шел в направлении города Борисова. Но в 30 километрах от Минска, на станции Колодищи, поезд остановился. Шедший впереди нас состав с эвакуированными в шести километрах от станции Колодищи был пущен под откос. Было жутко смотреть на то, что стало с поездом. Перевернутые вагоны и платформы, крики и стоны раненых и покалеченных людей, просящих о помощи, некоторые без рук, без ног, сотни убитых и раненых мирных жителей, в том числе и дети. Местные жители говорили нам, что это дело рук диверсантов.

Мы вернулись обратно, на станцию Колодищи. Нам сказали, что в районе Минска (Смолевичи) и под городом Борисовым немцы высадили десант, что усилиями 44-го стрелкового корпуса под командованием генерал-майора В.  Е. Климовского  десант ликвидируется. И если кто может идти, чтобы шли на Могилевское шоссе. Там мы увидели жуткую картину: по шоссе шли беженцы, кто-то из них тянул свой скарб на велосипедах, кто-то на разных тачках и тележках. День и ночь отступали с запада советские воинские части, южнее Могилевского шоссе и по нему отходил от Минска 44-й стрелковый корпус генерала Климовского. Вечером 28 июня 1941 года наши войска отошли от Минска до города Могилева на расстояние 200 км.

Я прошел пешком до Могилева за четыре дня. В здании железнодорожного вокзала увидел очень много тяжелораненых солдат и офицеров, гражданских людей, которые лежали прямо на полу. 30 июня жители города, в том числе и я, были мобилизованы на погрузку вагонов с мукой, крупой и другими продовольственными товарами. А утром 31 июня 1941 года был собран и направлен в город Оршу сборный эшелон. С ним уехал и я. Этот эшелон шел на город Гомель Белорусской ССР. Доехав до станции Зубры, я сошел с поезда и отправился пешком домой в свою деревню Поповка. Она находилась на расстоянии 12 километров. В деревне шесть дней проработал на сенокосе.

12 июля 1941 года я был по повестке вызван в райвоенкомат в городе Горки для мобилизации в ряды Красной Армии. Горки немцы уже бомбили с самолета и обстреливали. В райвоенкомате формировали  отряды численностью по 80 человек, назначали старшего и пешком направляли город Козельск. Какие были мучительные дни – идти пешком, да еще под обстрелом и бомбежкой с самолетов немецко-фашистских захватчиков…

Вскоре мы узнали, что 15 июля 1941 года наш район оккупировали немцы. Все мы пали духом от таких известий: там остались наши родные, близкие, матери и отцы, братья и сестры, у некоторых жены и дети. Но всё же мы добрались до Козельска, правда, из нашего отряда в 80 человек – только 16. Остальные неизвестно где отстали, или еще что с ними случилось. Старший отряда был такой же молодой, как и мы, не было у него воинской дисциплины и закалки, не были мы подготовлены к таким длительным переходам.

В Козельске нас сформировали в батальоны и роты, назначили командиров из кадровых военных и пешим ходом направили в город Елец. Там нас поселили в здании железнодорожного училища. Около двух месяцев проходили начальную военную подготовку, после чего часть ребят была направлена в 23-й запасной полк связи, а часть в действующую армию. Некоторых отправили учиться в роту телефонистов, а тех, у кого было семилетнее образование, и меня в том числе, направили на обучение в роту радиотелеграфистов. В 23-м запасном полку мы проучились до 25 октября 1941 года. В этот день нас начали эвакуировать, и мы пешим ходом отправились через Липецк к городу Тамбову. Там нам дали неделю передохнуть, затем погрузили в эшелон и повезли в Башкирскую АССР.

На станции Стерлитамак выгрузили и по батальонам расквартировали в деревнях Алагват и Макровка. Батальон, где я учился на курсах радиотелеграфистов, направили в деревню Макровка. В марте 1942 года на станции Иглино Башкирской АССР формировался 1095-й пушечно-артиллерийский полк, куда нас и направили для прохождения дальнейшей военной службы. В июле 1942 года нас вместе 150-миллиметровыми пушками-гаубицами погрузили в вагоны и эшелоном направили на оборону Москвы. В конце июля прибыли на станцию Планерная города Химки Московской области, здесь и выгрузились. Конечно, у нас тракторов не было, единственный трактор выгружал пушки и развозил нас на огневые позиции. Возле деревни Бусово наш дивизион и наша батарея занимали огневые позиции, а недалеко находился наблюдательный пункт.

Мы окопались и стояли на обороне города Москвы до 1 ноября 1942 года. Затем наш полк погрузили в вагоны, а орудия на платформы, выдали на каждое орудие трактор, а на батарею грузовую автомашину, доукомплектовали вещевым довольствием и имуществом связи, личный состав полка обмундировали в зимнюю теплую одежду и направили полк под Сталинград. Под Сталинградом наш полк влился во 2-ю гвардейскую армию, а она вошла в состав Донского фронта.

Утром 19 ноября 1942 года перешли в наступление Юго-Западный и Сталинградский фронт. В 16 часов 23 ноября 1942 года на пятые сутки наступления 4-й танковый корпус Юго-Западного фронта под командованием генерал-майора А. Г. Кравченко и 4-й механизированный корпус Сталинградского фронта под командованием генерал-майора В. Г. Вольского соединились в районе Советского. В окружении оказалось 22 дивизии и более 160 отдельных частей, входивших в состав 6-й и частично 4-й танковой немецких армий. Общая численность войск врага здесь превышала 300 тыс. человек. В ходе разработки советским командованием нового плана разгрома немецко-фашистских войск стали поступать данные о сосредоточении крупных вражеских сил к югу от среднего Дона. Вскоре стало известно, что гитлеровское верховное командование спешно создает новую группу армий «Дон» под командованием генерал-фельдмаршала Манштейна, на которую возлагалась задача по освобождению окруженных в районе Сталинграда войск. В состав ее вошли оперативная группа Холлидт и армейская группа Гота, сосредоточенная в двух районах у Котельникова и у Тормосина.

Время подстегивало. Паулюс торопил начать наступление пока силами одной Котельниковской группировки, исходя при этом из того, что оно ближе к Сталинграду, что на своем пути ей не придется преодолевать Дон и что советский заслон на Котельниковском направлении по сравнению с другими участками фронта является наиболее слабым. Поэтому Манштейн надеялся на успех. А по выходе сил на рубеж реки Мышкова в наступление должна была перейти и Тормосинская группировка. Эти две группировки должны были сломить силы на Южном участке внешнего фронта окружения, пробить коридор в кольце, двинуть по нему автоколонны грузовиков с горючим для снабжения танков и другой техники, находящейся в мешке, и соединиться с армией Паулюса. И генерал Гот торопился. Его танковые дивизии к 15 декабря1942 года преодолели рубеж реки Аксай, а передовые части подошли к реке Мышкова. К 22 декабря 1942 года ударной группировке Гота удалось выйти за реку. Теперь враг находился на отдалении 40 километров от окруженных войск. Вторая гвардейская армия под командованием генерала Р. Я. Малиновского совершила сложный переход, спешно выдвигаясь навстречу войскам группировки генерала Гота к селу Громославка. Войска второй гвардейской армии опередили противника с выходом на реку Мышкову на шесть часов и успели развернуться на ее северном берегу. Непреодолимым препятствием стала на пути гитлеровских войск на Сталинград эта маленькая замерзшая степная река, на которой насмерть стояли гвардейцы. Тысячи орудий ударили студеным утром 21 декабря 1942 года, а вскоре показались танки врага, надвигавшиеся лавиной на позиции нашей гвардейской армии. Наши бойцы стояли насмерть. Чувствуя, что атаки захлебываются, Манштейн ввел свои последние резервы. Серая кипевшая от взрывов заснеженная степь предстала перед глазами командующего Р. Я. Малиновского, за вспышками огня все четче и четче вырисовывались силуэты танков с белыми крестами, бронетранспортеров, а за ними шли солдаты врага. Село Громославка было для нас главной целью. Море огня нашего 1095-го пушечно-артиллерийского полка обрушилось на противника. Вот здесь состоялось мое боевое крещение, в бою под селом Громославка на реке Мышкова 21 декабря 1942 года. Постоянно нос к носу с гитлеровцами, я корректировал огонь своей батареи по радиосвязи с наблюдательного пункта нашего пехотного полка или батальона, чтобы отчетливо видеть поле боя и направлять огонь по надвигающимся танкам, уничтожать артиллерийские и минометные точки и скопление немецкой пехоты.

Били мы по ним и прямой наводкой из орудий, а едва танки переваливались через окопы, наши бойцы забрасывали их гранатами, а сзади поливали подходящую за танками пехоту врага свинцом из автоматов и пулеметов. Фашистская пехота не выдержала, залегла, а бронетранспортеры и танки встали. Группировка генерала Гота еще не отступила ни на шаг, но идти вперед ей стало уже невозможно: горы трупов, исковерканного огнем металла красноречиво говорили о тщетности новых попыток.

Наша армия и наш полк погнали врага от Сталинграда, били осатанелые полчища Паулюса. Рвались бомбы, снаряды, мины, свистели пули. Невзирая ни на что, я выполнял каждодневную корректировку огня нашей батареи с наблюдательного пункта. Мы освобождали города Котельниково, Миллерово, Аксай, Новочеркасск, Константиновку, Сальск, Шахты, Ростов-на-Дону. Со слезами и радостью встречали нас жители освобожденных городов и сел. Неудержим был натиск наших соединений и частей Красной Армии. На своем пути я видел одни разрушенные села, деревни, города Сталинградской и Ростовской областей, людей, оставшихся без домов, детей, оставшихся без матерей и отцов, голодных и оборванных.

Под Сталинградом, в районе Гумрака, я увидел девочку. Она держала краюшку хлеба с салом. Выражение лица у нее было старушечье. Солдаты спросили ее: «Куда идешь, девочка?» Ребенок равнодушно ответил: «Не знаю, да откуда мне знать-то». Действительно, откуда знать девочке, куда держать ей путь. Отвечает: «В какую землянку пустят, туда и зайду». Солдаты сказали: «Давай поедем с нами». По дороге разговор продолжался:

– Сколько тебе лет?

– Семь.

– Здешняя?

– Нет, из Сталинграда.

– Где твои родители?

– Немцы убили сначала маму, потом папу.

– Чем ты живешь?

– Если где достану хлеба, поем. Только немцы отнимали хлеб, приходилось прятаться. Наши пленные все голодные, а фашисты их бьют, а иногда убивают даже.…

Помолчав, девочка добавила, совсем как взрослая:

– Хорошо, что наши пришли, сейчас мы заживем. Будет у нас и хлеб, и дом.

Наша армия и полк, которому я корректировал огонь батареи по радиосвязи, отличился в боях за волжскую твердыню. Не допустил группировку генерала Гота до окруженной группировки Паулюса, до которой оставалось 40 километров, поставил огневой заслон. Наши артиллеристы метко поражали бронированные машины немцев.

После Сталинграда мы были переброшены на Миусские рубежи в район поселков Дмитровка, Мариновка и Степановка. Перед нами была поставлена задача прорыва обороны фашистов на этом участке.

17 июля 1943 года в 4 часа 45 минут началась артиллерийская подготовка. Части 32-го гвардейского корпуса, 36-я гвардейская, 126-я, 221-я, 315-я стрелковые дивизии пошли в наступление и сломили ожесточенное сопротивление противника. Всколыхнули Миус от взрывов, содрогнулась земля. Битва шла за каждую пядь. Высоты, что прикрывали подступы со стороны Дмитровки, Мариновка и Степановка сверкали огненными сполохами. Не было клочка земли, куда бы не упали снаряды, мины, бомбы. Они рвались на позициях нашего артиллерийского дивизиона и батареи, где мы стояли на танковом направлении и срывали попытки противника расчленить наши атакующие подразделения и ударить им во фланг. Наш дивизион и батарея  переносили огонь с переднего края обороны противника и били прямой наводкой по танкам. 17 июля 1943 года была прорвана оборона немцев на реке Миусе в районе Дмитровки. К вечеру следующего дня у нас образовался плацдарм до 10 километров по фронту и в глубину до 18 километров. Наибольшее сопротивление оказывали опорные пункты противника, расположенные западнее села Дмитровка и в районе села Мариновка. Противник ввел в бой переброшенные с Белгородско-Харьковского направления эсэсовские дивизии Тотенкопф, Райх и 3-ю танковую дивизию. С Севера атаковала Мариновку 3-я танковая, и моторизованная дивизия немцев ударили с Юго-востока по Калиновке. Несмотря на огромные потери, гитлеровцы упорно лезли вперед. Но артиллеристы нашего полка в упор расстреливали немцев и их танки. Десять дней полки 3-й Гвардейской дивизии отбивали контратаки противника. Фашисты бросали в бой по 2-3 батальона пехоты, по 25-30 танков. Почти каждая атака поддерживалась 30-35 бомбардировщиками и истребителями. Гвардейцы подбили и сожгли еще 38 танков, 9 самоходок, 15 бронемашин врага. 2-й гвардейский полк продвинулся вперед, занял хутор Саур-Могильский (ныне Сауровка) и рощицы у подножия и на его склонах.

Тяжело пришлось 31 июля и 1 августа 1943 года. Солнце пекло, земля чадила, и над полем боя все время стоял гул танковых и авиационных моторов. Наш полк настойчиво отражал атаки врага. Вспоминаю, что надежно все время по рации работала связь. Я целый день, не отходя от радиостанции, передавал с наблюдательного пункта на батарею координаты стрельбы. В километре от нашего полка в лощине идет бой, слышны автоматные очереди. Из оврага тянутся столбы густого дыма – горят фашистские танки.

Противник хорошо видел наши орудия, так как они возвышались над окопами. Трудно приходилось личному составу нашего полка. Началась атака танков и пехоты. До двух батальонов автоматчиков под прикрытием танков атаковали наш артиллерийский полк. Ценой огромных жертв немцам опять удалось остановить наступление наших войск на Миусе.

Я же бесперебойно с наблюдательного пункта держал радиосвязь с огневыми позициями батареи нашего полка. Вспоминается, когда подошли немецкие танки к нашему наблюдательному пункту вплотную, на расстояние 30-40 метров, трудно нам было. Поступил приказ командования: «Отойти на наши огневые позиции». Не знаю даже, как мы и добрались, нужно было преодолеть расстояние в два с половиной километра ползком по-пластунски. Я добирался с радиостанцией на спине. Из двенадцати человек, находившихся на наблюдательном пункте, на огневые позиции пришло только шесть. Остальные были ранены и убиты. На огневых позициях из шести орудий остались лишь два, а четыре были разбомблены немецкими стервятниками. Были среди орудийных расчетов убитые и раненые.

Утром следующего дня, видя бесплодность дальнейших попыток прорвать Миусские позиции врага теми силами, какие имелись в нашем распоряжении, командование Южного фронта решилось на отвод войск на исходные позиции, на рубеж левого берега реки Миус, откуда семнадцать дней назад мы начали наступление.

В начале августа 1943 года Военный Совет Южного фронта провел совещание командиров соединений. Командующий фронтом Ф. И. Толбухин сказал: «Наша ближайшая цель – Донбасс». Дважды мы пытались прорвать Миус-фронт, безрезультатно. Будем прорывать в третий раз. Другого пути в Донбасс у нас нет». 

Ночь на 18 августа была тихая, безветренная. Ждали своего часа 1500 орудий и миномётов, самолёты 7-го авиационного корпуса. 16 августа в 6 часов началась артиллерийская подготовка, которая длилась целый час. Не успел прекратиться шквал артиллерийского огня, как над передним краем противника понеслись наши «ИЛы». Ещё длилась бомбёжка, а уже двинулись танки. Поднялась пехота, и было видно, как продвигалась она, как вражеская оборона на фронте Дмитровка – Куйбышевка была прорвана и войска нашей армии к 20 августа углубились в расположение противника на 10 километров. Наши войска вели бой на рубеже Степановка – Саур – Могилы – Артёмовка, в результате чего группировка врага была разрезана на две части и её фланги стали открытыми для ударов с севера на юг.

Несмотря на сопротивление наших войск, передовые части противника, хотя и понесли потери, вышли к нашему рубежу. Завязался ожесточённый бой. Наш полк занял позиции по флангам прорыва и начал обстреливать вклинившиеся группы немцев. Казалось, не было такого места, где мог укрываться враг. Гитлеровцы несли громадные потери. Обескровленные немецкие войска, оставив на поле боя горевшие танки, бронетранспортёры, убитых, раненых, стали поспешно отходить.

Войска 2-ой гвардейской армии неудержимо двигались вглубь Донбасса. Овладели г. Лакеевка, выдвинув вперёд сильные отряды.

Переломив в «мешке» танковые войска противника, мы сравнительно легко вышли на рубеж Донецк–Мариуполь, и 1 сентября 1943 года был освобождён город Сталина (ныне Донецк). Армия с боями продвигалась на запад. Позади остались взорванные врагом шахты и заводы Донбасса, испепеленные города, рабочие посёлки и сёла.

Трудно нам было на Миусе прорвать оборону, но здесь, на реке Молочной, было ещё труднее. Немцы сопротивлялись с непонятным для нас яростным ожесточением. После артиллерийской подготовки пехотный полк 2-й гвардейской армии стремительным натиском опрокинул врага и занял первую линию траншей в районе высоты. Фашисты пошли в контратаку. Впереди их пехоты грозно двигались танки. Бой длился около часа. Первая контратака гитлеровцев захлебнулась.

За шесть часов фашисты пять раз бросались на высоту, но наши артиллеристы шквальным огнём опрокидывали их. Особенно большие потери противник понес в ходе пятой контратаки, когда попал под заградительный огонь нашего полка. Танки, шедшие как на парад, развёрнутым строем впереди автоматчиков, были уничтожены его 24-мя орудиями.

Река Молочная, Донбасс, Днепр – памятные этапы сражений 1943 года. Советские войска одерживали одну победу за другой. Это не могли тогда отрицать гитлеровские генералы.

К утру 25 апреля наша армия сосредоточилась для штурма северной стороны города Севастополя. Артиллеристы дальнобойных пушек нашего полка специально были поставлены обстреливать корабли у входа в бухту.

На рассвете 5 мая 1944 года у нас всё было готово к штурму. Наконец внезапно ударили тысячи наших орудий и миномётов. Всё слилось в общий гул. Это был пятиминутный налёт по первой траншее и опорным пунктам противника. 30 минут бушевал огневой шквал. Потом на какое-то мгновение наступила пауза. И опять половина всех орудий обрушила огонь на вторую траншею. Завязались ожесточенные бои.

К вечеру к нам в плен попало несколько немецких солдат. Одни из них сошли с ума, другие истерически рыдали. Не выдержали нервы. Утром 6 мая 1944 года мы нанесли новый удар по противнику. Пошла в атаку наша пехота.

Утром 9 мая 1944 года 2-я гвардейская армия под командованием генерала Г. Ф. Захарова заняла северную сторону Севастополя. К вечеру город был почти полностью освобождён. В 8 часов утра 10 мая были ликвидированы последние очаги сопротивления гитлеровцев в Стрелецкой бухте. Теперь за пределами города оставалось добить противника на Херсонском мысу. 12 мая 1944 года остатки 17-й немецкой армии капитулировали.

На север потянулись огромные колонны пленных. Тысячи автомашин, тягачей, танков были оставлены в Севастополе, на берегу Чёрного моря. Город был объят огнём, длинными полотнищами на восток тянулся дым. Мы стояли молча. Глубокое волнение охватило каждого из нас. Севастополь – город-крепость, переживший не одну историческую драму, израненный, всеми своими дымящимися руинами взывал к нам об освобождении. И мы были счастливы, что на нашу долю выпала эта почётная боевая задача. Ведь 2-я гвардейская армия первой вступила в район Севастополя.

Перед заходом солнца тысячи войсковых радиостанций приняли приказ Верховного Главнокомандующего об освобождении Севастополя. Мгновенно начался стихийный салют. В небо взвились тысячи разноцветных ракет. Десятки прожекторов окрестили в небе длинные лучи. Грохнули зенитные и полевые орудия.

Верховный Главнокомандующий товарищ И. В. Сталин за отличные и боевые действия приказом от 10 мая 1944 года объявил всем частям и соединениям, генералам, офицерам, сержантам и солдатам благодарность. Наш полк стал именоваться Севастопольским. В боях за освобождение Крыма за бесперебойное обеспечение радиосвязью я получил благодарность и был награждён медалью «За боевые заслуги».

Под городом Шауляем наша 150-я пушено-артиллерийская бригада наносила по танковым соединениям противника обстрел прямой наводкой, почти пять дней наша артиллерия вела бой по уничтожению немецких танков. Я в эти дни с наблюдательного пункта корректировал огонь. Радиостанция в дневное время не выключалась. Фашисты в этом бою потеряли около 50 танков. На прямой наводке стояли наши батареи дивизиона. Вся тяжёлая артиллерия непрерывно била по танкам прямой наводкой. Трёхпудовые снаряды, ударив в танк противника, срывали его башню, как шляпку с гнилого гриба. Лёгкие танки переворачивались вверх днищем или заваливались на бок даже от близкого разрыва такого снаряда. Под Шауляем было настоящее побоище.

После освобождения Литвы и Латвии наша бригада перешла границу и ворвалась в Восточную Пруссию, где мы брали штурмом города Гумбинск, Маловишкин, Алоеслон, Велау, Бартонштайн, Пиллау.

Наша 150-я Севастопольская орденов Суворова и Кутузова II степени пушечно-артиллерийская бригада участвовала в ликвидации противника на Земландском полуострове, в овладении военно-морской базой Пиллау, взятии города Кенигсберга. За отличное обеспечение связью с наблюдательного пункта с огневой позиции и корректировку огня по уничтожению огневых немецких точек и пехоты противника нашей артиллерией я был награждён медалями «За отвагу» и «За взятие Кенигсберга».

Восточная Пруссия в дыму и в огне. Навстречу нам толпы: девушки и женщины, дети, угнанные в Германию. Были здесь волнующие встречи, когда отцы находили детей, жёны – мужей, когда, не стыдясь, плакали мужчины от радости, от горя. Ведь в Германии томились в страшной неволе сотни тысяч людей нашей Родины и многих стран Европы.

Я имею награды, которыми я был награждён за боевые действия на фронтах Великой Отечественной войны и которые воскрешают в памяти те или иные эпизоды моей фронтовой биографии: медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне». Каждая из них говорит о мужестве и солдатской доблести.

Казалось, со временем всё забудется, ощущения и думы той военной поры, отдаляясь, потеряют остроту и не будут беспокоить зажившие раны и зарубцевавшиеся шрамы. В самом деле, шрамы и зажившие раны беспокоят только при перемене погоды, а так, в ясные дни, в сутолоке текущих хлопот, они забываются. Но кроме непогоды и житейских неурядиц есть и постоянно действующая какая-то сила, которая властно и неотвратимо возвращает мысли и всё существо к событиям той грозной поры.

Это память. Она управляет ходом твоей мысли и зовёт к местам свершений подвигов, к твоим боевым друзьям, к могилам и священным камням. Такова жизнь! Никогда не оградишь прошлого от настоящего. Понимали ли мы тогда, в мае 1945 года, что значит Победа? И да и нет. Ясно было, что войне конец, что впереди совсем другая, мирная жизнь. А всё другое виделось смутно. И потому дорога, которую прокладывала на Запад 150-я Севастопольская гвардейская ордена Суворова и Кутузова II степени пушечно-артиллерийская бригада в составе 2-й гвардейской армии, не у одного из нас вызывает слёзы сегодня. Эти слёзы – боль утраченного, память о тех, кто отдал жизнь во имя Победы. Но настоящие мужчины не плачут, не будем плакать и мы. Мы будем вспоминать и напоминать.

Самый памятный случай на фронте – это Сталинградская битва. Из нашего артиллерийского полка № 1095 численностью 3 500 человек осталось 1500, остальные были убиты или ранены. Я просто чудом остался в живых, ругал маму за то, что она родила меня на свет. За три дня боев у меня волосы на голове стали белыми. Второй случай – на реке Лшусь под Донецком, когда из шести единиц боевого орудия осталось одно, все были разбомблены из немецких самолетов. Я и еще один солдат моего полка находились в ровике. Бомба упала, и нас взрывной волной выбросило из него на 15 метров, и мы вдвоем были оглушены. Я до сих пор на одно ухо не слышу.

Мы будем помнить. Помнить вчерашнее ради дня завтрашнего. Не нужны человеку войны, не нужны ему бомбы и снаряды. Ему нужна тишина. Ну, а уж если кто, забыв уроки истории, кричит о походах на восток, то пусть помнит, что было не только 22 июня, но и 9 мая 1945 года. Это говорю я, прошедший дорогами войны рядом с моими друзьями-артиллеристами.   

Март 2010 г.

Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Архив записей
Управл. культуры
Мы в "Контакте"
Национальный музей
Админ-я МО МР
Мин.культуры РФ
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • МБУК ТПРМ 2017Конструктор сайтов - uCoz