Официальный сайт МБУК Троицко-Печорский районный историко-краеведческий музей им. А.Н.Попова Воскресенье, 18.11.2018, 00:15
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 25
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
...
...
...
...
...

ПОД УДАРАМИ БОГОБОРЦЕВ

Большая семья по нынешним временам – это удивительно. Но вполне соразмерно нашей большой стране, которую мы, россияне, до конца ещё не заселили и не освоили. В начале ХХ века ожидалось, что это произойдёт к 1950 году, когда в стране станет 450-500 миллионов человек. Существовавшие темпы прироста населения по пять-шесть миллионов в год вполне это допускали, страна естественным образом развивалась – пока не случилось то, что иначе как геноцидом русского православного народа не назовёшь. Даже во время Великой Отечественной войны, когда страна несла тяжёлые потери на фронтах, маховик истребления православных не останавливался.

Перед вами судьба обычной священнической семьи, в которой было девять детей. Глава её, иерей Фаддей Смирнов, был расстрелян в 1937 году, а матушка Пелагея – в 1942 году. Трагически сложились судьбы и некоторых детей.

 

Вины не признал

«Вторично обращаюсь к вам с просьбой, – писала из г.Люберцы Московской области в 1989 году в прокуратуру Коми АССР Фаина Фаддеевна Терехова. – Сообщите мне место казни и захоронения моего отца Смирнова Фаддея Дмитриевича. После его ареста мы два года добивались истины: что произошло с отцом, что с ним стало после ареста. Обещали сообщить, когда вопрос будет решён, но так и не сообщили... По неофициальным слухам, отца расстреляли где-то около Корткероса. Убедительно прошу вас сообщить дату и место казни, а также место захоронения. Я никаких претензий предъявлять не буду. Дело прошлое, и я уже немолодая, но должна знать истину. Истина важна и моим детям, которые хотели бы отдать последний поклон своему дедушке на его могиле. Ни злобы, ни ненависти не имею. Мой отец учил добру и всегда говорил: “Не помните зло, умейте прощать”, и я следую его советам...»

Выяснить, где находится могила священника, дочери так и не удалось. Память о нём хранят только архивные документы.

Фаддей Дмитриевич Смирнов родился 13 августа 1884 года в Чебсарском районе Вологодской области в русской крестьянской семье. Обучался грамоте в Домшинской (Шекснинский район) церковно-приходской школе. После окончания Вологодского Духовного училища был направлен псаломщиком в село Покчу на Печоре, где стал служить при Казанской единоверческой церкви.

1918 год стал для большого семейства роковым. Был голод, свирепствовал тиф. После родов умерла супруга священника, Елена Павловна, а он, 32-летний мужчина, остался с шестью сиротами на руках. Старшему было 10 лет, а младшему – шесть часов от роду. Священник решил вернуться на родину, на Вологодчину, но по дороге, как потом рассказывала его дочь, «в силу военных и денежных обстоятельств» он остановился в селе Додзь Корткеросского района. Там был поставлен настоятелем в местном храме. Многодетному батюшке дали в помощницы местную верующую крестьянку, активную прихожанку храма Пелагею Потапову. Она помогала ему прокормить эту ораву в шесть ртов, дать хорошее православное воспитание, а позже вышла за него замуж, родила ещё троих сыновей.

Первый раз отца Фаддея арестовали в 1930 году. Обвинили по статье 58/10 (контрреволюционная агитация), но освободили до суда за недостатком доказательств вины. Вновь забрали 5 сентября 1937 года и отвезли в Сыктывкарскую тюрьму НКВД. Шёл «великий террор», и обвинение состряпали очень быстро. К делу приобщили донесение односельчанина Р. О. Кузиванова, который написал в НКВД, будто священник агитирует против организации в колхозах МТС и вообще использования тракторов, при этом «угрожает расправой над представителями местной власти». Обвинения были настолько абсурдные, что не удовлетворили даже НКВД. Потребовались ещё показания, и, видимо под нажимом, их дал житель соседней деревни Визябож Николай Степанович Старцев, 1903 г.р., член ВКП(б): «Когда по постановлению общего собрания граждан Додзи и Визябожа и утверждению облисполкома, церковь в Додзи была закрыта, поп Смирнов Ф. Д. стал ходить по деревням Додзи и Озёл и совершать религиозные обряды. Когда я его вызвал в сельсовет и запросил, имеет ли он право на совершение религиозных обрядов, на это он мне ответил, что, если ты отдашь всё, что отобрали в церкви, мы будем говорить с вами потом, когда падёт советская власть... Свою контрреволюционную работу вёл через Потапову Пелагею Александровну. До прихода в Додзь служил священником на Печоре, в 1918-19 гг. там было восстание против красных, там участвовал и поп Смирнов».

Последнее утверждение, ничем не доказанное, дало возможность богоборческой власти решить «проблему» одним махом. По постановлению «тройки» НКВД (Выжленцов, Галищевский и Подшивалов) отец Фаддей был расстрелян через восемь дней после ареста, 13 сентября 1937 года. Вины своей на допросах он не признал.

За что?

На момент ареста о. Фаддея у его семьи, как было записано в анкете арестованного, имелись дом со двором, лошадь и две коровы. 50-летняя Пелагея, будучи инвалидом, осталась одна поднимать малых детей. Работать в колхозе по состоянию здоровья не могла, и ей, как единоличнице, оставили одну бурёнку, обложив госпошлиной в 123 кг мяса и 172 кг картошки. Но откуда было взять бедной, больной женщине столько мяса и картошки, если и своих детей нечем было кормить?

За неуплату госпошлины 6 сентября 1940 года её и арестовали, осудив на год. Пелагея Александровна отбывала наказание в колонии Верхнего Чова, расположенного в 15 км от Сыктывкара. Прошёл год, уже шла война, но эту простую коми женщину, вдову и единственную кормилицу своих детей, из тюрьмы не выпустили. 17 ноября 1941 года её приговорили к высшей мере наказания – расстрелу. За что?

Узнав о страшном приговоре, она подала кассационную жалобу: «...Я была дочь бедных крестьян, пошла в прислуги... Жили мы до 1940 года, пока меня не осудили за неуплату мясопоставок. Я не имела ни земельного надела и в хозяйстве никакого скота не имею. Корова была отдана в колхоз в счёт уплаты налогов за 1937–38 годы. А потом не могла уплачивать, сама инвалидка III группы, освобождена от физического труда. Я отбывала срок в Верхнечовской ИТК и наново осуждена 17 ноября 1941 года к высшей мере наказания. Приговорена Верховным судом Коми: будто я говорила не выходить на работу. Я об этом ничего не говорила. Я сама работала в Верхнечовской ИТК: в сентябре на сельхозработах, в октябре-декабре на дровопилке. Потом моего здоровья не хватило, весной опять на вениках работала, всё время была на работе. Свидетели доказывают, будто я говорила, что лучше было до революции. Если бы лучше было, то не пошла бы по прислугам. При советском строе лучше, всё это клевета. Никогда я контрреволюционно не агитировала и напрасно меня склеветали. Знамировского я даже не знала никогда. Прошу меня освободить от высшей меры наказания. 24. XI. 1941 г.». Этим оправданиям не вняли. К расстрелу вдову священника приговорили «за участие в контрреволюционной группе», которую якобы возглавлял епископ Стефан (Знамировский). Хотя владыку и ещё двоих «соучастниц контрреволюционной группы» матушка Пелагея увидела только в тюрьме и единственная «вина» православной зырянки была в том, что иногда с ними, соузниками, молилась, матушку расстреляли вместе с епископом, как было принято, под покровом ночи – в 1 час 10 минут 18 марта 1942 года. В акте о приведении в исполнение приговора указано, что «трупы зарыты в земле в специально отведённом месте».

Судьба детей

Письмо дочери священника, Фаины Фаддеевны, с которого мы начали эту публикацию, для сыктывкарского краеведа Анны Георгиевны Малыхиной стало ниточкой, которая помогла узнать об участи семьи Смирновых. В письме в прокуратуру Фаина Фаддевна, которой было уже за 80 лет, писала: «Я счастлива тем, что на склоне лет наконец-то дождалась того, что восстановлено доброе имя моего отца и многих других безвинно пострадавших... Я прожила в Коми без малого 29 лет. Родилась в с. Покча Троицко-Печорского района в 1909 году. В 1926 году окончила школу II ступени в городе Сыктывкаре. Народ ваш очень уважаю, если он сохранился в той же душевности, скромности и порядочности, каким был в те годы. Жили мы тогда по принципу: “Все за одного и один за всех”. Брат Павел, 1932 года рождения, с двух лет взят нами на воспитание, окончил Московский авиационный институт. Работает в городе Жуковском ведущим конструктором ЦАГИ имени Жуковского…»

Разыскать адрес Павла Фаддеевича не составило большого труда – ведь он известный человек. Краевед написала ему письмо, в котором попросила рассказать о себе и о том, что он помнит о своих родителях. Вскоре пришёл ответ: «Уважаемая Анна Георгиевна! Я получил ваше письмо! Ну что на это ответить? Спасибо за сочувствие по отношению к моему отцу Фаддею Дмитриевичу и матери Пелагее Александровне. Спасибо за приглашение посетить мемориал и почтить день памяти. Дело вот в чём. Все мои близкие родственники – родные братья и сводные (от первого брака отца) – поумирали. Остался в живых я один в возрасте 78 лет, инвалид после неоднократных инфарктов. Поэтому помочь ничем не могу: нет у меня ни фотографий, никакой документации. После ареста родителей в 1940 году мы бежали из Додзи (мне шёл 8-й год, старшему брату, Александру, было 14 лет, Владимиру – 11). Владимира с тех пор потерял навсегда. С Александром встретились уже после войны, он успел повоевать. Я был выловлен милицией и попал в детский дом в посёлке Расью Корткеросского района. Такая вот насмешка судьбы. В 1947 году я с помощью милой молоденькой воспитательницы вместо ремесленного училища в Корткеросе пошёл пешком в Москву. Очень удачно! Работал и учился. Выправил документы, служил в армии. Потом опять работа и учёба. Окончил МАИ. Где-то в 70-х годах мы с братом совершили поездку по родным местам: в село Додзь, посёлок Расью. Посетили развалины детдома, село Корткерос. В Додзи видели разрушенный родительский дом. Одно расстройство, очень тяжело вспоминать. Такие вот дела… Прошу прощения, Анна Георгиевна, за сумбурную и неаккуратную писанину. Расстроился».

Вскоре после этого Павел Фаддеевич умер. Но совсем недавно Анна Георгиевна получила письмо от его супруги: «Добрый день, уважаемая Анна Георгиевна! К вам обращается Смирнова Анна Васильевна – жена Павла Фаддеевича, которого мы потеряли 10 марта 2008 года. О вашем письме я узнала после его смерти. Он был последним сыном Фаддея Дмитриевича, которым вы интересуетесь. Александра Фаддеевна, Фаина Фаддеевна, Александр Фаддеевич, который жил в Херсоне, – все ушли от нас. От него сейчас остались внуки, внучки и правнуки. Дочка Александры Фаддеевны Елена Андреевна – учитель математики в московской школе. Вот у её сына – внука Александры Фаддеевны – я и нашла семейное фото Фаддея Дмитриевича.

На семейном фото можно узнать Фаину Фаддевну, старшую Марию и светленькую Александру. Кто на руках у Елены Павловны, первой жены священника, я не знаю, но из их сыновей видела одного Сергея... Саша и Павлик ездили в гости к своей сестре Марии и брату Сергею в Вологду. Об их семьях я ничего не знаю. Ну вот и всё, чем я могу вам помочь. Теперь вы воочию на фотографиях можете увидеть наследников Фаддея Дмитриевича, а их много. С уважением к вам – Анна Васильевна. 18.03. 2009».

Когда я знакомился с этими материалами, предоставленными А. Г. Малыхиной, то невольно ком подкатил к горлу. Сейчас многие люди, в том числе и из церковной среды, с ностальгией вспоминают советское время. Да, есть что вспомнить и чем гордиться. Но разве можно забыть о геноциде народа, длившемся примерно до 1950 года – того самого года, в котором, как ожидалось, население России должно было вырасти до полумиллиарда душ. История большой семьи Смирновых, в которой родителей расстреляли, а детей рассеяли по всей земле, – это история нашей истерзанной православной Руси. И её предстоит отстроить заново.

Евгений СУВОРОВ
На снимке: семья о. Фаддея

 

Мартиролог
[ С ]

Смирнов Фаддей Дмитриевич (священник)

Родился 13.08.1883 г. в Чебсарском р-не Северной обл. (по адм. делению 20-х гг.) в крестьянской семье. Обучался грамоте в Домшинской ЦПШ. 5.10.1904 г. назначен и.д.псаломщика Покчинской Свято-Казанской единоверческой ц. Усть-Сысольского у. Вологодской губ. 3.11.1906 г. определен священником той же ц. Епископом Вологодским и Тотемским Никоном 26.11.1906 г. рукоположен во диакона, 3.12.1906 г. – во священника. С 1907 г. состоял заведующим и учителем Покчинской ЦПШ.

В 1918 г. переехал в с. Додзь Усть-Сысольского у. Северо-Двинской губ. С 1924 г. служил в «местной церкви» (ранее – Петропавловская часовня, год перестройки в ц. и освящения не установлены). После закрытия церкви в начале 30-х гг. совершал требы на дому. Первый раз арестован в 1930 г. по обвинению по ст. 58-10 УК РСФСР, но освобожден без суда. Вторично арестован 5.09.1937 г. Содержался в Сыктывкарской тюрьме. Обвинялся в том, что «активно вел к/р деятельность среди местного населения, выступал против организации МТС, распространял клеветнические измышления о голоде в колхозах и неизбежной гибели таковых, предсказывал также о неизбежной гибели Соввласти». Осужден 13.09.1937 г. тройкой при УНКВД Коми АССР по ст. 58-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян 15.09.1937 г. в Сыктывкаре.

Краткие сведения. С.107-108; Репрессированное православное духовенство. С.11; Покаяние: Мартиролог. Т.1. С.1040; НА РК. Ф.230. Оп.1. Д.353. Л.820-825; Архив УФСБ РФ по РК. КП 6088.

Вновь арестован 05.09.37 г. и находился под стражей в Сыктывкарской тюрьме НКВД. Из свидетельских показаний: "Когда, по постановлению общего собрания граждан Додзи и Визябожа и утверждения обисполкома, церковь в Додзи была закрыта, поп Смирнов Ф.Д. стал ходить по деревням Додзи и Озёла и совершать религиозные обряды." Осуждён 13.09.37 г. тройкой при УНКВД Коми АССР по ст.58-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. 15.09.37 г. приговор приведён в исполнение. Место смерти не установлено. Из письма дочери Терехиной Фаины Фаддевны: "Вторично обращаюсь к вам с просьбой, сообщите мне место казни и захоронения моего отца Смирнова Ф.Д. Ни злобы, ни ненависти не имею, мой отец учил добру и всегда говорил, чтоб не помнили зла, умели прощать и я следую его советам, но истину должна знать, чтоб мои дети смогли отдать последний поклон на могиле."

Реабилитирован 04.04.1989 г.

НА РК ф.230,оп.1,ед.хр.38. Архив УФСБ РФ по РК ф.Р-2165,оп.1,ед.хр.4615. Покаяние: Мартиролог. Т.1, стр.1040.

(А. Г. Малыхнина, М. Б. Рогачев)

Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Архив записей
Управл. культуры
Мы в "Контакте"
Национальный музей
Админ-я МО МР
Мин.культуры РФ
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • МБУК ТПРМ 2018Конструктор сайтов - uCoz